Евразийский союз и геостратегическая стабильность России

article145.jpg

Автор: Юрий Андреев
 

Абсолютно прав был один из главных американских идеологов и твердокаменный русофоб Збигнев Бжезинский, когда писал в своей книге «Великая шахматная доска (Господство Америки и его геостратегические императивы)», что «без Украины Россия перестает быть евроазиатской империей», а останется лишь азиатским государством, на которое будут давить как среднеазиатские страны, так и, конечно, Китай. И наоборот, подчёркивал Бжезинский, соединение России с Украиной автоматически превратило бы РФ «в мощное имперское государство, раскинувшееся в Европе и в Азии».
 

Другими словами, для России добиться геостратегической стабильности без Украины практически невозможно. Именно поэтому США и Европейский Союз имеют в качестве важнейшей стратегической задачи помешать объединению потенциалов двух наших стран.
 

Именно с такой точки зрения и была воспринята ими идея, выдвинутая осенью 2011 года в статье В.Путина «Новый интеграционный проект для Евразии - будущее, которое рождается сегодня» - вести дело к созданию Евразийского cоюза на постсоветском пространстве. Ибо в основе идеи В.Путина лежит, конечно, союз России с Украиной, Белоруссией, а также с Казахстаном и другими бывшими советскими республиками.
 

Запад будет делать всё возможное и невозможное, чтобы воспрепятствовать такому союзу. Под этим углом зрения нужно оценивать и тактику Брюсселя в вопросе о заключении между ЕС и Киевом соглашений о свободной торговле и об ассоциированном членстве. Уголовное преследование Ю.Тимошенко, угрозы в адрес В.Януковича ничуть не помешают капитанам Евросоюза заключить такое соглашение и дать украинцам «морковку» в виде обещания принять Украину в Европейский Союз, и даже действительно принять ее (в далеком будущем) - лишь бы остановить объединение восточнославянских народов и тем более - объединение на более широкой основе.
 

В этой геостратегической конструкции важнейшее место принадлежит Украине. Ей предложено готовиться к вступлению в НАТО – организацию, которая надежно похоронила бы любые планы создания прочных славянских союзов. Причем ни украинская конституция, ни российская база в Севастополе (юридические преграды с обеих сторон) ни в какой мере не служили бы препятствием. (Нечто подобное имеет место и в отношениях НАТО с Грузией).
 

Вступление Украины в НАТО рассматривалось и рассматривается мною как создание возможного casus belli на европейском континенте. Всего два шага отделяло бы тогда мир от конфликта потенциально глобального масштаба. Вступление в НАТО («первый шаг») и затем размещение военных баз НАТО на Украине («второй шаг») ввели бы в действие объективные факторы смертельно короткого времени подлёта американских ракет до важнейших российских стратегических объектов. И никакие обещания и заверения, никакие «юридические гарантии» здесь бы не помогли, учитывая, что войны практически всегда начинаются с нарушения принципа «pacta sunt servanda» («договоры должны соблюдаться»). Кстати, моё выступление с этим тезисом на международной конференции в штаб-квартире НАТО в Брюсселе еще в 90-х гг. не было оставлено без внимания. Сокращение военной мощи привело к потере Россией возможности нанести ответный удар и сделало основой стратегии ответно-встречный удар, который напрямую зависит от подлетного времени вражеских ракет. А слишком короткое подлетное время выводит на первый план уже не ответно-встречный, а превентивный удар, т.е. начало вооруженного конфликта. Причем не важно, идет ли речь о ядерном или неядерном оружии. Именно поэтому вступление Украины в НАТО столь опасно и чревато возможной глобальной катастрофой.

Другое дело – Евразийский союз. Там главным являются экономические и социокультурные проблемы. И здесь мы видим большую неустойчивость украинских позиций – эти колебания определяются желанием страны не потерять выгоды ни на Западе, ни на Востоке. Украина подписала 18 октября 2011 г. в Санкт-Петербурге Договор о зоне свободной торговли, куда входят 8 бывших советских республик, а еще 3 (Азербайджан, Туркмения и Узбекистан) должны принять решение о вхождении в зону до конца 2011 г. Да, договор не совершенен, он имеет изъятия (в частности - нефть, газ, металлы, сахар), но уже поставлена цель - от этих изъятий в сравнительно короткое время отказаться.

 

 

Вообще, развитие экономической интеграции на постсоветском пространстве идет очень непросто, сопровождается нередко серьезными задержками, а то и отходами от достигнутых результатов. Возьмем самый элементарный первый ход в интеграционном процессе – создание зоны свободной торговли. Первый вариант такой зоны был создан еще в 1994 г., но соответствующее соглашение не было ратифицировано странами-участницами. И только в 2011 г. было подписано новое соглашение. Однако зона свободной торговли – это только беспошлинная торговля между государствами-членами соглашения. Следующий шаг – Таможенный союз, который был создан РФ, Белоруссией и Казахстаном, к которому почти уже примкнула и Киргизия. Такое объединение означает единую тарифную политику в отношении третьих стран и практически отмену границ внутри союза. Еще более продвинутой формой является Единое экономическое пространство, где согласуются экономическая стратегия и тактика стран-членов, проводится единая экономическая политика, появляется возможность введения единой валюты.
 

И Таможенный союз, и Единое экономическое пространство предусматривают возможность и необходимость создания наднациональных органов этих организаций. А уже следующим шагом может стать и создание Евразийского союза.
 

Именно о создании такого союза говорится в статье В.Путина, опубликованной в газете «Известия» 4 октября 2011 г. Сразу же на эту тему высказались и другие: А.Лукашенко выступил со статьей «О судьбах нашей интеграции», Н.Назарбаев – со статьей «Евразийский союз: от идеи к истории будущего». А.Лукашенко специально подчеркнул в статье ту позицию, которая характерна для всех постсоветских государств – только равноправие, только соблюдение суверенитета, только неприкосновенность границ могут быть основой интеграционного прогресса. Опять возникает сакраментальный вопрос: а где Украина во всех этих интеграционных схемах? И здесь надо отметить следующее: еще в 2003 г. Путин выдвигал идею создания Единого экономического пространства, в котором Украина занимала свое место. Однако дальнейшее развитие событий оставило в этом пространстве Россию, Белоруссию, Казахстан, а Украина туда не пошла.
 

И вот 18 октября 2011г. в Санкт-Петербурге Украина подписывает Договор о зоне свободной торговли, куда войдут, скорее всего, все 11 постсоветских государств (без Грузии).
 

Мудрость политики Москвы будет состоять в том, чтобы строить отношения с Украиной в контексте интеграционных объединений все более высокого порядка. Конечно, всё здесь должно строиться на взаимной выгоде интеграционных процессов. Украина участвует в качестве наблюдателя в ЕврАзЭС, теперь подписала Договор о зоне свободной торговли. Такие постепенные, умные, приносящие выгоду обеим сторонам шаги и будут вести к успеху. И соглашение Украины о свободной торговле со странами ЕС, и соглашение об ассоциированном членстве Украины в ЕС, если их подпишут, несмотря на глубокий системный кризис Евросоюза, не должны останавливать работу Москвы по созданию союзнических отношений между Украиной и Россией. Более того, именно это направление должно стать одним из важнейших во всей внешней политике Российской Федерации. Успех на этом направлении намного перевешивает любые достижения в сфере газовых, нефтяных или “caхарных” отношений между двумя нашими странами.

Однако геостратегическая стабильность России требует внимательнейшего учёта еще одного чрезвычайно важного фактора. Речь идет об отношениях РФ с Китайской Народной Республикой. Конечно, сотрудничество РФ c КНР в рамках ШОС, стратегические отношения в рамках БРИКС играют существенную роль во внешней политике России. Однако всё же в Москве несколько переоценивают, на мой взгляд, роль европейского театра (особенно после «азиатского поворота», предусматриваемого новой военной доктриной США). В статье В.Путина, например, говорится, что Евразийский союз будет создаваться «как неотъемлемая часть Большой Европы», а ведь это означает, что в Евразийском союзе «европейская нога» рискует оказаться значительно больше, чем «азиатская».
 

Недооценка роли КНР в вопросах геостратегической стабильности России совершенно недопустима. И здесь я снова хочу вернуться к российскому предложению о подготовке нового договора о европейской безопасности и к своему предложению развить этот проект в договор о евроазиатской безопасности, учитывая возрастающую роль и важное место Китая. Предстоящая длительная работа по такому проекту в оборонной области существенно дополняла бы сотрудничество в рамках ШОС и БРИКС, тем более что ШОС рассматривается в основном как экономический союз, а БРИКС является неформальным объединением.
 

Развитие и углубление стратегического партнерства с КНР в дополнение к союзническим отношениям с Украиной (совершенно очевидно, что нельзя оставлять без внимания также Белоруссию и других союзников) и создает прочные внешние условия для геостратегической стабильности России, когда никакие «советы» никаких маккейнов Москве будут не страшны.

Источник: Фонд стратегической культуры